«я тешила себя мыслью, что придет время и мы полюбим друг друга». реальная история женщины, усыновившей ребенка из детдома

Плакала по ночам

Петрозаводчанка Вера Егорова прошла весь путь от начала до конца. У нее трое своих детей, поэтому маленького Ванюшу ей пока удалось взять только под опеку. Но как только старшей дочери исполнится 21 год, Верина семья усыновит мальчика окончательно.

– Я увидела в Интернете фотографию одного мальчика – и он мне запал в душу, – вспоминает Вера. – Я ночами плакала, уговаривала мужа усыновить его. Он поначалу отказывался, говорил, мол, у нас уже свои дети вон какие взрослые, а я стар для того, чтобы все сначала начинать. Потом все-таки согласился. Письменное согласие дали и мои дети, ведь им уже больше десяти лет и они имеют право голоса.

Начался процесс сбора документов. Перед этим Вере пришлось выдержать беседу с начальником отдела опеки и попечительства администрации Петрозаводска. – Она была со мной строга и требовательна. Теперь я понимаю: это своего рода проверка. Сотрудники отдела опеки должны понять, почему я хочу взять ребенка из детдома, и убедиться в серьезности моих намерений, – объясняет Вера. – После этого мне выдали список необходимых документов. Он оказался внушительным, хотя взять под опеку ребенка немного проще, чем усыновить.

Вера советует: начинать лучше с МВД. Там нужно брать справку об отсутствии судимостей. Ее делают целый месяц. А вот необходимых врачей женщина прошла быстро, хотя поначалу испугалась, насчитав в списке восемь разных специалистов. К тому же справка от врачей действительна всего три месяца, поэтому ее лучше делать последней. По городу Вера побегала изрядно. Они с мужем делали документы в разное время, поэтому на всё про всё ушло где-то четыре месяца.

История Кирилла, который обрел семью мечты

От Кирилла мама отказалась еще в роддоме. Он с рождения до 14 лет прожил в детском доме. Многие дети со временем перестают ждать маму, а Кирилл продолжал верить, что родители обязательно его заберут домой. Кириллу хотелось добиться успеха, стать известным, и тогда мама обязательно прочитает о нем, увидит фотографии и приедет за ним. Мальчик хорошо учился, много читал, мечтал стать знаменитым актером. Кирилл попал в театральный кружок, где почти сразу получил главную роль в представлении, потому что действительно был очень талантливым.

Кирилла любили педагоги и воспитанники детского дома. Он был симпатичным, вежливым и творческим молодым человеком. Когда Кириллу исполнилось 14 лет, его взяли в приемную семью. Сбылась мечта парня, ведь у него появились заботливые родители, младшая сестренка и даже бабушки с дедушками. Кирилл потом вспоминал, что самое яркое впечатление у него – это первый новогодний праздник, который он отмечал в новой семье.

Комментарий психолога:

«Дети, которые лишены родительской ласки и домашнего тепла, конечно же, мечтают о том, что их найдут и заберут родители. Это счастье, когда ребенок попадает в приемную семью и обретает взрослых, которые заботятся и любят. Воспитанники детских домов часто создают крепкие, дружные семьи во взрослом возрасте. Им хочется окунуться в ту атмосферу уюта, тепла, семейного спокойствия, которой они были лишены в детстве».

Оставить комментарий

Яна Гецу

История следующей участницы «Ты супер!» Яны Гецу из Московской области поразила зрителей и членов жюри. Первые годы жизни девочка провела с матерью, которая употребляла спиртные напитки. Часто случалось, что в их доме не было еды и маленькой Яне приходилось просить продукты у соседей и прохожих на улице. Однажды их с нетрезвой мамой заметил полицейский патруль, и ребенок оказался в детском доме. Там, по ее словам, с ней обходились жестоко: били палками и наказывали, шрамы и отметины сохранились на ее теле спустя годы. Мама навещала девочку и обещала забрать домой, однако ее лишили родительских прав.

Яна Гецу

Вскоре Яна оказалась в семье родной тети. Та пыталась наладить общение девочки с ее отцом, однако мужчина категорически отказался и заявил, что это не его ребенок. Тетя воспитывала девочку до 11 лет, за что она ей очень благодарна. Однако затем ее отдали в школу-интернат, так как приемным родителям тяжело было возить ее в хорошую школу. В летнем лагере Яна Гецу познакомилась с бездетной семейной парой, которая решила удочерить девочку. С этого момента жизнь талантливой участницы проекта «Ты супер!» изменилась в лучшую сторону: она стала заниматься в киношколе, которая принадлежит ее приемным маме и папе, участвовать в съемках, спектаклях и фестивалях.

Судьи программы оценили выступление талантливой конкурсантки, отметили ее уверенность и положительную энергетику. Российский певец Jony (Джахид Гусейнли) произнес трогательное напутствие и поддержал Яну, которая является его фанаткой, а сюрпризом для них обоих стало совместное исполнение всеми членами жюри песни «Кометы».

Известные усыновленные дети

Когда мы говорим и реальных историях усыновления, мы чаще всего думаем о простых людях, таких же, как и мы. Однако рассказы о приемных детях знаменитостей не менее реальны и не хуже могут служить примером того, как складывается жизнь после усыновления. Они так же бывают и хорошими, и плохими. 

Так, одной из первых знаменитостей, усыновившей целых одиннадцать детей, стала Мия Фэрроу. Эта истории имела весьма драматическую развязку. После того как муж актрисы, Вуди Ален, изменил ей с одной из уже повзрослевших приемных дочерей, Фэрроу разорвала отношения и с супругом, и с приемной дочерью. 

Акриса усыновила первого ребенка еще до замужества, встретив малыша в лагере беженцев во время съемок. Затем Джоли удочерила и маленькую девочку из Эфиопии. В браке с Питтом у нее родилось еще трое своих детей, а вместе актеры усыновили маленького мальчика из Вьетнама. Хотя родители теперь разошлись, усыновленные дети, как и родные, остаются для них любимыми. 

Российские знаменитости, хотя и не афишируют так свои поступки, так же нередко берут в свои семьи приемных детей. Актер Алексей Серебряков воспитывает помимо родной дочери двух приемных сыновей. Кроме того, актер является основателем благотворительного фонда. Приемные дети растут в семьях Татьяны Овсиенко, Светланы Сорокиной, Лилии Подкопаевой, Ирины Алферовой.

Так, американка Элизабет Даймонд удочерила четырех девочек после того, каких мать и ее лучшая подруга умерла от рака. Диагноз Лауре Руфино поставили в августе 2014 года. Элизабет и Лаура не расставались с 5 класса, и Элизабет дала своей подруге обещание позаботиться о дочерях той, если что-то случится. Когда весной 2015 года Лаура скончалась, ее подруга сдержала слово и стала приемной мамой для ее дочерей. 

Истории усыновления во многом похожи и в о же время каждая из них – уникальна. Если в вашей семье растет приемный ребенок. Не стесняйтесь делиться опытом. Возможно, именно ваша история когда-нибудь вдохновит другого человека стать мамой или папой и подарить одинокому малышу шанс обрести семью.

Почему люди задумываются об усыновлении

Для многих родителей усыновление становится спасением – от одиночества, отчаяния, безысходности. Очень много историй усыновления имеют одинаковый сюжет. Сначала свадьба, счастье, планы на будущее. Потом годы ожидания, выкидыши, неудачные попытки искусственного оплодотворения.

Чаще всего это истории усыновления новорожденных – ведь каждые родители мечтают пройти со своим малышом весь путь, от пеленок и подгузников до проводов своего чада во взрослую жизнь.

Немало историй можно найти и о семьях, в которых один, два или даже три собственных ребенка стали только началом – и вслед за ними родители взяли еще нескольких малышей, нуждающихся в родительском уходе. Когда в семье много детей, проблемы возникают реже, а справляться с ними проще. Новые члены семьи могут брать пример со старших братьев и сестер. Многодетные родители – это родители по призванию, они обеспечивают детям в семье комфорт и воспитывают их правильно. В таких историях счастливые страницы встречаются чаще многих. 

В новой семье

Вера уверена: сбор документов – еще не самое сложное в процессе усыновления. Гораздо труднее становится, когда приемный ребенок начинает жить в новой семье.

– Самыми тяжелыми были первые месяцы, – говорит Вера. – Я тешила себя мыслью о том, что настанет время и мы полюбим друг друга. Сначала же было ощущение, что в доме – чужой человечек, со своими привычками. К примеру, Ваню никогда не укачивали на руках, он привык сам себя успокаивать. Тряс головой и раскачивался из стороны в сторону. Это было жуткое зрелище. А из рук он вырывался. И кушать тоже не умел, торопился и все время давился. И никак не мог насытиться – как только каша заканчивалась, Ваня начинал реветь. Поначалу сын меня никуда не отпускал. Теперь я могу уходить ненадолго, но он все равно каждый день говорит мне: «Мамочка, я так тебя люблю». И спит только рядом со мной.

По словам Веры, приемным родителям нужно заранее готовиться к тому, что у усыновленного ребенка со здоровьем будет не все в порядке. Без этого никак, ведь в детский дом ребятишки обычно попадают не от хороших родителей. Вера признается: инвалида или ребенка с тяжелой умственной отсталостью она бы физически «не потянула». Ване поставили задержку умственного развития. В полтора года мальчик знал всего два слова. Вера начала с ним заниматься. И уже через несколько месяцев Ваня заговорил. Теперь он и стихи читает, и лепит, и рисует. Ни о какой задержке больше даже и речи не идет.

История о том, как творчество спасло маленькую девочку от душевных переживаний

Жизненная история Светы трагичная, и не каждый взрослый смог бы такое выдержать, но девочку каждый раз спасало творчество. Мама Светы нигде не работала и пила. Когда она умерла, девочку забрала родная тетя. Она тоже любила выпить, и в пьяном угаре могла даже избить Свету. Девочка боялась тетку, и часто пряталась от нее в комнате. Как-то тетя исчезла на несколько дней, а Света осталась дома одна. На плите стояла кастрюля с супом.

Света решила подогреть суп, потому что проголодалась и хотела есть. Спичками девочка пользоваться не умела, и когда загорелось пламя, она испугалась и бросила горящую спичку на пол. Когда загорелся стул, Света завороженно смотрела на огонь и представляла, что в пламени находится чудесная страна. Там живет мама, много игрушек, Свету любят, ходят с ней в парк и кормят вкусными блюдами.

Запах гари услышали соседи и вызвали пожарных. Пламя потушили, а потом в квартиру нагрянула служба опеки, когда выяснилось, что ребенок несколько дней находился один, без присмотра взрослых. Свету определили сначала в приют, а потом перевезли в детский дом. От серых будней в казенных стенах девочку спасали мечты о прекрасной стране, которую она постоянно изображала на листах бумаги.

Через год Свету взяли в приемную семью, где уже жило несколько детей из интерната. Света могла рисовать часами, и это было ее любимым занятием. Другие дети постоянно обижали девочку, всячески насмехались над ее творчеством, а приемные родители не обращали на это внимания. Света вспоминает, как к ним домой приходили гости, и ее заставляли вставать на стул и декламировать стихи. Света не хотела этого делать, и потом ее били ремнем.

Потом от Светы снова отказались, и она опять попала в детский дом. Девочке приходилось выпрашивать у педагогов альбомы с красками и карандашами, но часто ей отказывали. Света окончательно замкнулась в себе, ни с кем не общалась, была поглощена собственными мыслями. Поскольку она считалась «странной» среди детей, брать такого ребенка в семью никто не хотел.

Света хорошо училась, но абсолютно не шла на контакт с детьми и педагогами. Она все время рисовала и проводила много времени в собственных мечтах. Когда Свете исполнилось 13 лет, ее все-таки взяли в приемную семью. Наладить контакт с новыми родителями было непросто, но они заметили творческие способности девочки и всячески способствовали их развитию. Оказалось, что Света не только хорошо рисует, но и прекрасно поет, обладает актерским мастерством, красиво читает стихи. Светлана принимала участие в творческих конкурсах, победила в конкурсе юных художников. Света благодарна приемным родителям, ведь благодаря им она смогла заниматься любимым делом. Сейчас девушка готовится к вступительным экзаменам в Академию искусств.

Комментирует психолог, который впоследствии работал со Светланой:

Маленький принц

Леша привык жить в своем собственном мире с самого рождения. Его мама, у которой был тот же генетический синдром, не нашла в себе сил оставить малыша, зная, какие испытания будут ждать их обоих впереди. Так Леша оказался в доме малютки, а потом – в детском доме… Никто и не надеялся, что такой ребенок будет жить. Но мальчик рос довольно смышленым, активным и добрым. Уже с самого детства Леше нравилось ухаживать за малышами. Он любил катать их в колясках – тогда он еще ходил. Потом его перевели в ДДИ, а там дети только лежат, предоставленные сами себе. И у Леши начались проблемы с ногами. Реабилитировать воспитанников интерната начали только при новом директоре, к этому моменту Леше уже исполнилось 9 лет.

К 12 годам мальчик не мог говорить, он издавал только разные странные звуки, хотя при этом все понимал. Леша не мог сжать губы – и речевой аппарат атрофировался, хотя был таким же, как у любого другого ребенка, а пользоваться им Леша не мог. Только недавно ему сделали операцию за рубежом. История о том, что Лешу везут на операцию за границу, снова попалась Надежде на глаза. И вообще, фотографии Леши словно специально стали встречаться ей все чаще и чаще. Надежда занималась поиском ребенка, которого бы ее семья могла взять себе. Опыт уже был – старшему приемному сыну Ване – 24 года.

Мы с мужем к тому времени прошли ШПР. Наш Ваня и Яна, наша старшая кровная дочь, уже были взрослые. Жене – 11 лет, Кате – 7, младшему Васе – 5. Я понимала, что если я пойду работать, дети будут оставлены на няню, им будет не хватать моего внимания. И решила, что лучше снова стану приемной мамой, и буду заниматься семьей и детьми. Родительский опыт большой. А дети и вовсе обрадовались такой идее – им хотелось, чтобы мы взяли сразу много детей в семью, может, даже братьев и сестер.

Надежда Ярихметова

мама Леши

Надежда перебирала базы данных, так и наткнулась вновь на Лешу. И хотя продолжала искать дальше, время от времени возвращалась к его анкете. Почему-то хотелось снова посмотреть на него. «Его внешность вызывала у меня удивление, – рассказывает Надежда. – Я показывала его фотографии Яне со словами: «Посмотри, какой странный!», а она говорила: «Фу, убери!» Я и сама не понимала, что он делает в базе? А потом встретила в соцсетях пост о том, что Леша отправляется в Англию на операцию. И снова и снова рассказывала о нем в семье. Все уже привыкли к этому. Мы называли Лешу «пришелец».

Фотограф: Антон Карлинер

Страшно забирать ребенка из детского дома голым

Через 4 года, когда мне позвонили и сказали, что есть мальчик, которого забрали у неблагополучной семьи. Тут то у меня и екнуло сердце. Малышу было всего 4 года, а его уже два раза отдавали обратно в детский дом!

Забирали мы Андрея морозной зимой, и вещей у него никаких не было. С Егором они очень быстро подружились,и сложилось ощущение, что он всегда с нами жил.

Егор постоянно писался, были мысли, что он просто боится. Но врачи сказали, возможно он делает так назло. Потом он начал воровать, убегать из дома. На мои вопросы, зачем он это делает, он отвечал, что просто куда-то шел. Становилось страшно.

По версии специалистов, у Егора нарастала ненависть и скрытая агрессия.


Фото иллюстративное

Александра, США

Я родилась и выросла в Москве, получила педобразование и работала в школе. Участница нескольких московских КЛФ и одной из первых волн ролевиков. Пишу стихи и даже одну книгу – так вышло – издала. Усыновить хотела лет с девяти, очень хорошо это помню. У нас возле дома была больница для грудничков. Там были дети к которым ходили мамы, и дети к которым никто не ходил. А я любила смотреть в окна на малышей. Особенно на тех, что в кювезах. Я спросила у медсестры, не заразные ли те дети, к которым никто не ходит. Так я узнала слово “отказник” и сразу решила, что вырасту – приду и всех их заберу.

Когда при СССР создали Детский фонд имени Ленина, сразу ринулась выяснять, как туда вступить. Оказалось, что надо иметь хотя бы двоих своих детей. К тому моменту как своих стало двое, первый брак уже шел ко дну. Во втором браке вопрос усыновления стоял сразу – и все время отодвигался на потом. Сначала третий родился, потом замершая беременность, потом решили съездить на пару лет в Штаты. В Штатах на рабочей визе жизнь как на чемоданах. Так и откладывалось. Пока мне не стукнуло 40 лет.

С мужем тогда уже было сложно. На тот момент расклад был такой – я усыновляю с помощью его справок о Большом Американском доходе и мы разводимся. Я уже читала к тому времени тематические форумы примерно четыре года. Знала много полезных вещей, знала законы и всякие премудрости, типа “не влюбляйтесь по фото”, ” не берите ребенка старше родного” и так далее. Но тем не менее, мою красотку номер один я увидела именно на фото, в интернете, на сайте дома ребенка № 7. Это специальный дом ребенка для детей от ВИЧ-инфицированных матерей.

Красотка номер один была так прекрасна, что я ни секунды не сомневалась, что ее в считанные недели унесут с топотом и меня она не дождется. Поэтому считала ее “путеводной звездочкой” – есть такое понятие у усыновителей, это ребенок, ради которого начали собирать документы, или поехали в другую область, или пошли в конкретный дом ребенка. Потом был марафон с документами, объезд опек, где мне хором говорили: “А у нас детей нету, а вот вы видели в Сокольниках девочек?” – и выкладывали мне две фотографии. Красотку номер один и красотку номер два. Номер два и номер один. И снова, и снова. Наконец, я взяла на них направления и поехала на свидание. В жизни красотка номер один была совсем не так прекрасна. Похожа на кавказского мальчика, очень темнокожая, темноволосая, разрисованная зеленкой от комаров и очень испуганная. Видимо, чужой человек в ее мире означал уколы или другие пакости жизни. Но я от неё пришла в полный восторг!

А красотка номер два меня вообще поразила на всю жизнь. Ей было 4 месяца. Лысое существо с темно-серыми очень серьезными глазами. Ее мне дали в руки, она нахмурила лоб и стала меня рассматривать. Очень-очень внимательно. И вдруг ее лицо просто преобразилось. Словно лампочку внутри зажгли! Понимаешь, она – поняла КТО Я! Она поняла что я – ЗА НЕЙ! Она с таким вздохом-стоном мне на грудь голову положила, что я стояла и ревела. И няньки ревели.

Про дочку все время “тактично” спрашивали – “Она у вас в папу?”. Ответом “Да, копия” полностью удовлетворялись. Но когда она, идя со мной и сестрой из садика, поучительно заявила:”Мама, фантики надо кидать на землю, а не в урну, там их ЧУРКИ подметут!”, я уж не знала, плакать, смеяться или сесть на корточки и пояснить моей пятилетке, что “чурки” – это не название дворников, это так называют людей, которые выглядят, как она. Не стала. Слава Богу, ей в России не жить.

У неё ещё есть одна чудесная особенность. Просто волшебная. Она ОЧЕНЬ похожа на меня маленькую. Характер, выходки, шутки, все-все-все. Ни один мой ребенок так на меня не похож. Первое время я рядом с ней себя ощущала прозрачной. Потому что всю мою реакцию, которая была внутри, все мои мысли – дочка показывала в полный рост, жестами, мимикой, потом словами. Стоило труда понять, что люди вокруг не знают, что я думаю как она. У нас с ней одно отличие – она не любит читать. И еще – она поёт. С младенчества, все время, как акын, о чем вижу – о том пою. Музыкой занимались (и еще будем), но ей больше нравится её фристайл – самой петь что в голову приходит, даже на придуманном языке, самой играть мелодии или бренчать на гитаре. Так что не знаю, во что это выльется.

Когда я впервые принесла девочек домой, они вели себя, как щенята. Они друг друга-то знали – в одной группе росли, и гуляла я с ними почти месяц с обеими. И вот я их посадила на пол в комнате, они поползли, растерянные такие. Доползли друг до друга, буквально обнюхались: о, эту девочку я знаю! Можно играть-веселиться. Но еще две недели в 6 утра красотка номер два подтягивалась на спинке кроватки (стоять не умела еще) и проверяла – мама тут, сестра тут, уф, не приснилось! – и вот с таким “уф” падала обратно, засыпая на лету.

Так и надо?

У тех, кто видит процесс усыновления только со стороны, возникают вполне резонные вопросы: неужели нельзя все сделать проще? Захотел ребенка – и тут же его получил. Странно и то, что родители не могут сами выбрать себе понравившегося ребенка. Кандидатуру подбирают органы опеки. Увидеть ребенка можно только после того, как ты получишь на него направление. Самой большой популярностью пользуются дети в возрасте от о до 2 лет. Именно детишек такого возраста чаще всего хотят усыновить. Но шансы, что вам достанется совсем маленький ребенок, невелики:слишком большой на них спрос. Что касается сложной системы усыновления, то  специалисты уверяют: именно такая система является наиболее правильной.

– У нас ведь тут не магазин, – объясняют в одном из детских домов Петрозаводска. – Если люди будут ходить и выбирать, то это может травмировать психику детей. Они все хотят в семью, поэтому им будет обидно, что кого-то выбрали, а на кого-то даже не посмотрели. А может получиться и так, что люди присмотрят себе ребенка, а на него в это время другая семья уже начала оформлять документы.

С мнением сотрудников детского дома согласны и волонтеры, работающие с детьми из детских домов. Природа недаром дает женщине девять месяцев для того, чтобы выносить ребенка. За это время будущая мама привыкает к мысли о том, что на ней теперь будет лежать большая ответственность, начинает чувствовать связь с ребенком.

– А если усыновлять детей можно будет очень быстро, то люди просто не успеют осознать, что им предстоит, –говорят они. – Мне порой звонят женщины и просят, мол, подберите мне малыша с голубыми глазками и помогите подготовить документы. А ведь вся эта бумажная волокита проверяет людей на прочность. Если ты на самом деле хочешь усыновить ребенка, то будешь и год, и два ждать. А если ты просто увидел ребенка из детского дома, он тебе понравился, и ты решил вдруг его усыновить – ты можешь и не пройти весь путь до конца.

По материалам статьи «Подберите мне малыша с голубыми глазками…», опубликованной в газете «Карельская губернiя» в 2010 году. 

Грустная песня о доме

Сама еще пока не понимая зачем, Надежда стала наводить справки о мальчике. И связалась с Аленой Синкевич, координатором проекта «Близкие люди» благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам». Алена нашла Лешу в ДДИ в 2015 году, подружилась с мальчиком и периодически писала о нем в соцсетях под тегом #планетаЛешка. Оказалось, что Леша сохранил все свои интеллектуальные способности. Алена Синкевич рассказывала, что за необычной Лешиной жизнью скрывается обычный человек. Он не утратил любви, доверия к окружающим. В нем нет никакой агрессии. В тот самый первый визит Надежды и Яны в ДДИ познакомиться с Лешей им так и не удалось — мальчика там в тот день действительно не было, он оказался в больнице. Но Надежда не сдалась и попросила дать возможность навестить Лешу.

Мы пришли, принесли конструктор, какие-то гостинцы. Леша, как хозяин, гостеприимно встретил нас в своей палате, помог раздеться. Мы не знали, как с ним общаться, но быстро поняли, что он прекрасно все понимает, а сам может жестикулировать. И мы тут же нашли общий язык. Ему понравились наши подарки. Тогда я еще не знала – потом мы поняли, Леша, когда его переполняет чувство благодарности, выражает свое «спасибо» в виде заботы – укладывает спать, убаюкивает. Он вот так ухаживал там за девочкой в больнице, все убаюкивал ее. И меня начал убаюкивать.

Надежда Ярихметова

мама Леши

А потом мальчик попросил ее спеть песню. Надежда вспомнила колыбельную, которую пела и поет всем своим детям. Там есть такие слова:

«Дом – это там, куда готов
Ты возвращаться вновь и вновь,
Яростным, добрым, нежным, злым, еле живым.
Дом – это там, где вас поймут, там, где надеются и ждут,
Где ты забудешь о плохом, – это твой дом».

Эти строки о доме растревожили Лешу. Он погрустнел и показал знаками: «Не надо больше, не пой».

Вскоре мы засобирались домой. Леша тут же словно вернулся с небес на землю. Он заторопился, помог нам собраться, отдал нам наши куртки и распрощался. Глаза его стали красными – он не может, оказывается, плакать, не работают слезные железы, но мы поняли, что это его плач. Он был уверен, что больше нас не увидит. Ему было горько прощаться – он отвернулся к стене и не верил, кажется, нашим словам: «Леша, мы вернемся!»

Надежда Ярихметова

мама Леши

Фотограф: Антон Карлинер

Наталья, славянская страна

Я – лесбиянка, состою в фактическом браке с другой женщиной. Нам тогда было 21 и 22 года, уже была одна дочка, своерожденная. Планировали второго родить (на этот раз чтобы я родила), а третьего усыновить, но, устав за год ИИ и ЭКО, закончившимся выкидышем на большом сроке, решили сразу приступить к усыновлению. Искали вообще максимально, как пишут на форумах по усыновлению, “национальную”. Потому что нам пофиг, а их и больше в Москве и меньше усыновляют. У нас-то тайны усыновления не планировалось, да и похожести на родителей тоже не предполагалось. Нашли в итоге девочку, о прошлом которой было неизвестно совершенно ничего. Она была не младенцем, но еще довольно маленькая.

Когда в России пытались принять закон по отбиранию усыновленных детей у усыновителей из однополых семей, быстренько собрали все документы и уехали из России. Нашли жильё в одной из славянских стран. Живём тут уже два года, дочка уже школьница. Всё замечательно. Дети бойко говорят на местном языке и теперь уже практически ничем не отличаются от местных.

И потому, что я такая молоденькая была. И потому, что большей части своей истории я рассказать не могла по очевидным причинам (например, что у меня уже есть ребенок, и что вопрос кто будет сидеть с ней когда я на работе тоже не стоит).

В Доме Ребёнка дочка была очень замороженная. Кричала, пока нянечка в комнате, а как только нянечка уходила, замирала и не шевелилась. Уговорить и заинтересовать ее хотя бы протянуть руку за игрушкой я смогла только встречу на четвертую. К восьмой она начала ходить за ручку, до этого, несмотря на немладенческий возраст, только ползала. Дома тоже сперва была очень пассивная, где положишь – там и останется. Если плакала, то молча, если улыбалась, то очень робко. И где-то еще полгода выходила полностью из этого состояния. Но все равно, куча вещей оказывалась для нас сюрпризом – например, что она не может спать с кем-то в комнате. После старшей-то нашей, слинговой, ГВ-шной и совместно спящей. Очень боялась душа и ванной, просто не понимала, что это такое. Понадобилось несколько месяцев и пример старшей сестры чтобы она добровольно согласилась туда пойти.

Разбивала сердце бабушки тем, как ела. Ела она все и в гигантских количествах. Такое ощущение, что она ничего этого просто не пробовала или уж точно не досыта. При этом жевать не умела от слова совсем. Чуть ли не полгода приходилось все переблендеривать.

Она совсем не похожа на меня характером. Зато вылитая моя мама: размеренный и неторопливый интроверт. Иногда очень сложно понять, что у нее на уме. Зато когда она все-таки рассказывает обдуманное, это обычно что-то, чего ожидаешь меньше всего, что-то такое, что бы сам бы не придумал никогда. Потом ходишь и пересказываешь друзьям.

Статью подготовила Лилит МазикинаФото: Shutterstock

Подписывайтесь на нашу страницу в Facebook

Без мамы

Бокс на 5 коек. В каждой лежит по одному оставленному ребенку. Вот Витя, у него очень неприятный диагноз, потому от него и отказались уже три года как. Но поскольку от этой болезни задерживается развитие тела, ростом и видом он, как полуторагодовалый младенец. Малюсенькие ручки, как у новорожденного, малюсенький носик. Зато глаза такие, что долго не посмотришь, он точно все понимает, все, кроме одного, самого главного. Когда в присутствии обычных детей начинаешь играть с кем-то другим, то ребенок, как правило, начинает плакать и проситься чтобы с ним тоже играли. Витя не просит и не плачет, он смеется, когда смеются другие дети от ласки взрослых — ему хорошо, когда другому хорошо. Странно.
У Миши на личике и шее проступают ярко-голубые вены. Он все время держится руками за голову и крутится на кроватке. У него очень сильно болит голова. Очень сильно и всегда. И дело не в том, что у него врожденный порок ЦНС и не в том, что он скоре всего скоро умрет; нет. Таких детей, к сожалению, немало, но у каждого из них есть мама, которая будет держать своего ребенка за руку до последней минуты его маленькой жизни. Мише, сами понимаете, держать тоненькую ручку некому.
А Надька — маленькое улыбчивое чудо. Она абсолютно здорова и ей всего восемь месяцев. Ее нашли в магазине в люльке со всем необходимым. Родители оказались не извергами, а обычными мерзавцами. Хотя написать как ее звали никто не удосужился. И только когда маму нашла милиция, оказалось, что ее звали не Надя, а Лена. Еще одна девчонка была в этой палате, но ее забрала мать. Только неясно — надолго ли. Мамаше 19 лет, что удивительно — не сделала аборт, не отказалась после родов, еще и грудью кормит. Да вот незадача, 19-летней мамане хочется еще гулять, она с теткой и оставляла ребенка по ночам. А без матери та — кричать. Ну и нашлась соседка с гражданской позицией, а милиции-то особого дела нет до подробностей — забрали в больницу, потом и родительских прав еще лишат.